Боимся возмездия спецслужб: священники в донбассе — об ужасах войны — «антимайдан»

Боимся возмездия спецслужб: священники в донбассе — об ужасах войны - «антимайдан»

Мы с юных лет знали, что война с Россией неизбежна, — говорит служитель униатской церкви Николай Мединский, капеллан Правого сектора*. Священник угрожает скорым распадом России и ее имперской пушки — Русской православной церкви — как божьей карой за бойню, устроенную в Донбассе.

В это же время духовенство УПЦ Столичного патриархата, которое Мединский назвал москальским в начале войны на Украине, заявило: Мы помогаем всем, независимо от стороны. Само собой, это не имело возможности не разозлить лояльные власти и Киев религиозные структуры — униатов и раскольнический Киевский патриархат.

О священниках в их роли и Донбассе в конфликте — в материале РИА Новости.

Националисты в рясах

Официально священники показались в Воооруженных силах Украины только в мае 2017 года (практически же принимать участие в войне они начали еще в 2014-м). Единственная религиозная организация, чье духовенство, в соответствии с заявлениям руководства ВСУ, не может быть капелланами — УПЦ МП, не смотря на то, что она наибольшая в стране по числу паствы и приходов.

Особенно хорошо капелланы сотрудничают с националистическими батальонами. Капеллан Николай Мединский участвует в данной войне сначала.

В первый раз с участником тех событий мне было нужно сказать где-то спустя семь дней. Это был отечественный правосек, которому удалось вырваться живым из зеленого коридора.

Он говорил, как ему на руки упал убитый снайпером либо случайной пулей побратим… Все повторял: Вы не поверите… В том месте парни валяются на земле… Телами все засеяно легко… Вы не осознаёте. С ним что-то происходило — он кроме того отключался иногда от шока.

И повторял: Вы не осознаёте… В том месте люди кричали, плакали… — так Николай Мединский обрисовывает Иловайский котел, в который попала его часть в 2014 году.

Иверский храм Горловки по окончании артобстрела

Виновных в военных неудачах продолжительно искать не было нужно: агенты Кремля, уверен он, действуют кроме того в Киеве. К ним капеллан приписывает и священников УПЦ.

А ведь УПЦ МП лишь за 2016 год направила в зону конфликта гуманитарной помощи практически на пять миллионов долларов. При участии ее духовенства удалось высвободить 16 военнопленных.

на данный момент все нормально

Особенно ожесточенными были битвы за Горловку. Как раз около нее на данный момент проходит линия соприкосновения сторон.

Лично для меня контраст с 2015 годом разительный: тогда, в январе, два боеприпаса прилетели во двор дома, где я живу, а в августе от артобстрела очень сильно пострадали жилой школа и дом рядом с епархиальным управлением. В тот момент я была в том месте, мы с сотрудниками под звон и звуки разрывов бьющегося стекла бежали в единственное более-менее надёжное место — такое не забудешь ни при каких обстоятельствах.

Все это — в центре Горловки. на данный момент в новостях мелькает, что на окраинах, каковые расположены на линии фронта — тот же поселок Зайцево, — неспокойно, но в центре канонады не слышно в далеком прошлом, город в целом живет мирной судьбой, — говорит пресс-секретарь Горловской и Славянской епархии Светлана Охрименко.

на данный момент епархия из-за линии разграничения практически разделена на две части. Исходя из этого, к примеру, не удается приступить к изданию православного издания для подростков.

Какие-то проекты претерпели трансформации: тот же Автобус милосердия на протяжении войны развозил тёплую еду не бесприютным, а обитателям районов, каковые пребывали под обстрелами.

За время военных действий в Донбассе от обстрелов пострадали более 90 православных храмов. Девять из них уничтожены.

В случае если речь заходит о маленьких повреждениях наподобие выбитых окон либо посеченного осколками фасада, они устранялись фактически сразу же. Два всецело уничтоженных храма — древесный Богоявленский в Горловке и в честь святого праведного Иоанна Кронштадтского в Кировском — до тех пор пока в руинах.

Для начала их восстановления необходимо два условия: отвод артиллерии, что до тех пор пока имеется лишь на бумаге, и деньги, — отмечает жительница Горловки.

Боеприпасы падали у храма

Три года назад храм протоиерея Александра Сорокина в Авдеевке был в буквальном смысле между двух огней. Не обращая внимания на это, работы в нем совершались систематично.

На Преображение мы шли на работу. Приход источник — и Николая наш — святителя Чудотворца находятся в лесу.

С одной стороны стоят войска ДНР, с другой — ВСУ, между ними лес, а в лесу — отечественный храм. Шли я, матушка, еще один наша собака и человек. Метрах в 400 от нас начали падать грады.

Стали лететь осколки, мы попадали на землю, оглохли ненадолго. Позже поднялись, дошли до храма, стали молиться на богослужении.

У нас имеется нижний храм, в цокольном этаже, монолитный, из бетона, так что не весьма страшно. Но, дабы вы осознавали, семисвечник всю работу ходуном ходил, по причине того, что боеприпасы падали метрах в 100 от храма, — приводит слова протоиерея Молодежный отдел УПЦ МП.

Священник согласится, что в условиях войны людям необходимо крайне мало — рядом с ними.

Литургия на руинах храма в Кировском

О, батюшка приехал! — для них это значит, что все будет прекрасно. Одним своим присутствием ты подаешь надежду.

А в то время, когда еще и воду святую забрал, прошелся по улицам, покропил дома, зашел к каждому в дом со словами Спаси, Господи, дом этот и всех живущих в нем! Спаси, Господи, град этот! — так тут по большому счету их счастью нет предела, — делится он.

Добровольцы из России

В конце 2016 года СБУ запретила въезд в страну священнику РПЦ. После этого СМИ узнали, что им есть и диакон Павел Шульженок, что сейчас запрещен в служении.

Он пара раз ездил в Донбасс с 2014 по 2016 год.

Диакон Павел Шульженок на Донбассе

У меня было четкое познание того, что мое место в том месте, где истекает кровью и изгоняется со собственных земель русский народ, в том месте, где лучшие люди России жертвуют собой, выступая против заведомо более сильного неприятеля. В таких обстановках у русского человека не должно быть иного выбора, не считая как отправиться на фронт и умереть в неисправимой борьбе, — растолковывает собственный поступок Шульженок.

Наряду с этим ему известно еще о нескольких священниках, каковые приезжали на место военных действий. Один из них был уже давно за штатом, исходя из этого и мог позволить себе окормлять подразделение на постоянной базе, второй же, как и я, приехал в отпуск.

По моим сведениям, позже он был кроме того ранен, но на настоящий момент у него все прекрасно… Знаю еще одного хорошего батюшку, что ездит в Донбасс с гуманитарными миссиями, но не как капеллан, — делится он.

Сам диакон уточняет: Я был участником военных действий, хоть и не боевой единицей — в составе добровольческого отряда.

Объективно было тяжелее всего в начале Августа (2014 год), в то время, когда целый Донецк был практически в окружении, показались неприятности с обеспечением, и мы, будучи в тыловой структуре, подготавливались отражать наступление на военкомат. В течение семь дней-двух нам должен был прийти финиш, но Господь делал выводы в противном случае, — додаёт он.

Уже в 2015 году обстановка была значительно лучше, а в 2016-м, по наблюдениям диакона, Донецк в полной мере соответствовал статусу столицы республики, пускай маленькой и бедной.

Литургия на руинах храма в Кировском

Православные приходы существуют , пребывав в каноническом подчинении УПЦ МП и выполняя твёрдый нейтралитет. Духовенство не занимается ни проповедью, ни миссионерством, ни окормлением боевых подразделений, опасаясь возмездия с противоположной стороны, — отмечает Шульженок.

Война в юго-восточной части Украины затронула четыре епархии УПЦ. С 2014 года ее жертвами стали шесть священников.

*Экстремистская организация, запрещенная в Российской Федерации.

Антон Скрипунов

Боимся возмездия спецслужб священники в Донбассе об ужасах войны РИА Новости, 22.09.201


Похожие статьи, подобранные для Вас: