Латышский историк: саласпилс не был лагерем смерти — «новости дня»

Латышский историк: саласпилс не был лагерем смерти - «новости дня»

Латышский историк Улдис Нейбургс объявил, что люди ошибочно именуют Саласпилсский лагерь «лагерем смерти». По точке зрения Нейбургса, эта идиома — «штамп советской пропаганды».

По его словам, целью выстроенного лагеря в Саласпилсе не было уничтожение узников, информирует портал mixnews.lv.

«Мемориал в Саласпилсе именуют по-различному — и „дорогой страданий“, и „исправительно-трудовым лагерем“ и „концентрационным“, и „лагерем смерти“. Основное — не наименование, а то, что в том месте происходило.

В отвлечённом мире мы используем официальное наименование, в обществе именуют по-второму — концентрационный лагерь», — отметил Нейбургс в эфире радио Baltkom. «„Лагерь смерти“ — это советская пропаганда. Само собой разумеется, в то время, когда мы так говорим, мы подразумеваем то, что в том месте погиб не смотря на то, что бы один человек.

Для родственников этого человека — в любом случае катастрофа. Но в случае если взглянуть с отвлечённой точки зрения, то мы осознаем, что совокупность нацистских лагерей насчитывала более двадцати их типов. И как раз „лагеря смерти“ — это Освенцим, Маутхаузен, Треблинка.

В том направлении отправлялись люди для целенаправленного уничтожения фактически сходу по прибытии. А в Саласпилсе для того чтобы не было. Исходя из этого, исходя из данной типологии, мы не можем назвать Саласпилс „лагерь смерти“.

В СССР говорили о смерти в стенках лагеря 100 000 человек. Это так как совсем не так», — пояснил Нейбургс.

Историк заявил, что по документально подтвержденным сведениям в Саласпилсе побывало 22 000–23 000 человек, погибло около 3 000 человек. «Это же не меняет сути, не умаляет катастрофу! Нам говорят — вы уменьшаете цифры.

Казалось бы, нам нужно радоваться тому, что погибло меньше людей, чем нам постоянно рассказывали. Это же прекрасно! Но почему-то нет.

Нам нужно сто тысяч, громадная цифра, прекрасно смотрится, пропаганда и так потом. Что-то не так», — добавил Улдис Нейбургс.

Эти заявления привели к негодованию у многих представителей русской общины Латвии, а русский историк Александр Дюков написал в соцсети Facebook: «Розовощекий ублюдочек. Всю эту неправда мы намерено разбирали».

Он сослался на статью собственного коллеги Владимира Симиндея, что на страницах портала IMHOclub.by проанализировал вышедшую в прошлом году книгу Карлиса Кангериса, Улдиса Нейбургса и Рудите Виксне Aiz siem vartiem vaid zeme. Salaspils nometne: 1941–1944 («За этими воротами стонет почва.

Саласпилсский лагерь: 1941–1944»), которую в Латвии распространяют по школам, госучреждениям и вузам и кроме того празднично вручают гостям города Саласпилса и зарубежным делегациям.

Симиндей пишет, что критиками данной книги кроме этого выступили историки «собственного круга»: американский доктор наук латышского происхождения Андриевс (Эндрю) Эзергайлис, среди другого — член редколлегии «Издания Университета истории Латвии», а кроме этого Айварс Странга, доктор наук Кафедры новой и новейшей истории Восточной Европы и Латвии все того же Латвийского университета. Не обращая внимания на прохождение этих формальностей, книгу было решено издавать вовсе не в отвлечённом издательстве LU Akademiskais apgads, а в популярном среди этнонационалистов издательстве Lauku Avize.

Денежными спонсорами издания наряду с этим на обороте титула указаны самоуправление Саласпилсского края и зарегистрированный в США латышский эмигрантский фонд Latviesu Fonds, имеющий богатый стаж работы в годы холодной войны (основан в 1970 году). «В предисловии добавлено еще и указание на спонсорскую помощь со стороны издательства Lauku Avize, имеющего тенденцию производить литературное чтиво о прошлом с националистическим и национально-ностальгическим уклоном», — отмечает Владимир Симиндей.

Он обращает внимание кроме этого на тот факт, что в заглавии книги без кавычек использована фраза «За этими воротами стонет почва», которая представлена на входе в Саласпилсский мемориальный комплекс, открытый в 1967 году. «Более того, ни в предисловии, ни во введении не указано ни то, что это как раз цитата со входной композиции, ни авторство. А так как знатокам данной темы хорошо как мы знаем, что эта надпись отсылает к стихотворным образам узника Саласпилса, Штуттгофа и Маутхаузена известного латышского советского поэта Эйжена Вевериса (1899–1976) — его фамилии по большому счету нет в именном указателе новой книги.

При некорректном заимствовании надписи из Саласпилсского мемориального комплекса в заглавии этого труда сама проблематика увековечивания страданий узников затронута на удивление кроме того не факультативно, а по большому счету — фрагментарно. В содержании книги К. Кангериса, У. Нейбургса и Р. Виксне отсутствует не то что глава, но не смотря на то, что бы особый параграф о мемориализации и коммеморации памяти жертв Саласпилсского концлагеря.

Имеются только отрывочные фрагменты об процессе и обстоятельствах создания мемориального ансамбля, причем поданные специально в негативной коннотации, близко пересыпанные рассуждениями авторов об „идеологии Саласпилса“, „отвлечении внимания в широких обществе от жертв сталинизма, акцентируя вместо этого содеянное фашистами“, „влиянии мифов социально-политической истории на современное постсоветское общество“, и другой важности „формирования продуманной и сбалансированной политики памяти“ (стр. 11–19)», — цитирует русский историк.

По его словам, среди диспропорций в структуре книжного текста очень выделяется тот факт, что авторы из 432 страниц разрешили себе «раскрыть» темы «Администрация лагеря» на пяти страницах, а «Охрана лагеря» — всего на трех страницах. «Не страно, что Конрад Калейс (1913–2001), руководивший внешней охраной Саласпилсского концлагеря, упомянут в трехстраничном параграфе вскользь и только один раз, не полагая сноски, не смотря на то, что архивные и следственные материалы по нему содержат в себе много подробностей, увлекательных для общества и исторической науки. Не будем забывать и то, какую роль в защите обвинявшегося в военных правонарушениях Калейса игрался не кто другой, как критик данной книги Андриевс (Эндрю) Эзергайлис, выступивший с письменными показаниями в Мельбурнском суде в 2001 году.

В них Эзергайлис пробовал оказать влияние на суд с тем, дабы не допустить депортации Калейса в Латвию, где ему якобы не был бы обеспечен честный суд, по причине того, что „было сообщено, что он фашист и на Латвию выяснялось важное интернациональное давление, дабы она его наказала“, так как „Латвия получает принятия в НАТО и ЕС“. „Преследование мистера Калейса — цена членства“, а само требование о выдаче Калейса „мотивируется не искренним жаждой наказать военного преступника, а скорее жаждой показаться миру в роли наказывающих лицо, которому приписан фашизм“ (Цитируется по: Краснитский А. Калейс в ответе за смерть 296 узников Саласпилса // Час, 16.05.2001). В результате разных ухищрений и проволочек Калейс, лишенный гражданства США еще в 1994 году из-за лжи о собственной биографии в годы Второй мировой, так и не был предан суду за собственные злодеяния», — напоминает Симиндей.

Он пишет, что авторы книги настаивают на недопустимости применения наименования «неправильности употребления» и лагерь смерти слова «концлагерь» в отношении Саласпилса, заостряя внимание на нацистской типологии лагерей, в соответствии с которой он воображал собой «расширенную полицейскую колонию и воспитательно-трудовой лагерь». «Наряду с этим совсем отметаются доводы, в соответствии с которым лагерь практически делал функцию концентрации арестантов, формально имея иное подчинение. Кроме этого игнорируется, что для большинства строивших казармы иудеев это место стало воистину „лагерем смерти“.

Анализ текста говорит о том, что авторы намеренно трактуют неполные сведения в сторону занижения числа жертв при отбрасывании многих полезных источников как якобы „недостоверных“. Особенному шельмованию подвергаются материалы Чрезвычайной национальной рабочей группе Латвийской ССР, протаскивается идея о презумпции недостоверности этих документов в сравнении с документами германского происхождения либо отдельными свидетельствами постсоветского периода.

Так, Кангерис, Нейбургс и Виксне предпочитают вычислять, что „во время строительства Саласпилсского лагеря число погибших иудеев имело возможность достигнуть 1000 персон“, а всего их якобы было задействовано „до 1500–1800“. Вразумительные методические и фактические основания для для того чтобы „минималистского“ подхода к подсчетам на страницах книги приведены не были.

Наряду с этим приводившийся ранее известным латвийским историком Маргером Вестерманом диапазон численности строителей лагеря (от 2,5 до 5 тысяч людей) был попросту проигнорирован», — утверждает Владимир Симиндей.

По его точке зрения, авторы применяют «неточности и» понятную неполноту в свидетельствах очевидцев (в главном — узников концлагеря) для отрицания этих свидетельств, если они кажутся им преувеличенными, но готовы действительно опираться в собственных расчетах на отдельные «удачные» свидетельства. «Так, к примеру, цитируя воспоминания Карлиса Сауснитиса 1960-х годов на странице 46, авторы сомневаются в приводимых им цифрах о количестве узников, но наряду с этим за полную правду принимают воспоминания из 1990-х годов бывшего узника Артура Непартса (узника не несложного, а связанного с администрацией концлагеря — ассистента старосты). Более того, эти по погибшим в Саласпилсе в период с мая 1942 года до сентября 1944 года на странице 402 забраны из воспоминаний только одного бывшего арестанта, которым именно и был… Непартс.

Эти цифры (от 592 до 802 человек) авторы выдают за самые точные», — констатирует историк.

Вторым примером, по его утверждению, может служить махинация с численностью жертв нацистской карательной акции «Зимнее волшебство» в 1943 году на России и территории Белоруссии, в которой в основном принимали участие коллаборационисты из Латвии. «Утверждается, что в ходе данной акции в Саласпилсский лагерь всего было послано около 4000 человек, тогда когда за два из четырех периодов проведения данной карательной экспедиции задокументирован 3951 новый узник. Кроме этого без критики утверждается, что в ходе „Зимнего волшебства“ было убито 3904 человека, тогда как как мы знаем, что германские и латышские мучители не затрудняли себя правильным подсчетом расстрелянных и особенно сожженных в сёлах.

Совокупный анализ различных отдельных эпизодов и источников, разрешает утверждать, что эта „жёсткая цифра“ занижена не меньше чем в 2,5 раза (подробнее см.: „Зимнее волшебство“. Нацистская карательная операция в белорусско-латвийском пограничье, февраль-март 1943 г.: материалы и Документы. — М.: Фонд „Историческая память“, 2013)», — пишет эксперт.

Он додаёт, что авторы разрешают себе утверждать: «Не смотря на то, что дети в Саласпилсском лагере находились в сверхтяжелых и травмирующих условиях, нет оснований вычислять, что в том месте проводились многочисленные убийства детей. Запрещено отрицать, что часть детей (по большей части самые мелкие), привезенных в Саласпилс, тут погибли (эти колеблются между 250 и 650 погибшими), но это было следствием неполноценного питания, голода, эпидемий и болезней, а не результатом медицинских опытов» (страница 399). «Покинем на совести Нейбургса и Ко наглую убежденность в том, что массовый забор крови (множество свидетельств которого отрицать не получается) не оказывал влияние на ослабленные организмы детей и не приводил к смерти.

Но и тут мы обнаруживаем схожую с вышеописанной махинацию с численностью детей, погибших в концлагере по версии авторов (250–650 детей): эти лишь одного акта Чрезвычайной национальной рабочей группе Латвийской ССР об эксгумации 632 детских трупов различного возраста на Гарнизонном кладбище в Саласпилсе (ЛГИА, ф. P-132, оп.30, д. 27, л.29) в большой степени превышают минимальные „догадки“ этих трех авторов. И такие примеры „арифметической химии“ от Кангериса, Нейбургса Виксне отнюдь не единичны…», — утверждает Симиндей.

Так, по его точке зрения, книга трех латвийских историков «За этими воротами стонет земля: Саласпилсский лагерь 1941–1944», названная монографией, «на самом деле представляет собой с точки зрения исторической науки эрзац-продукт — собственного рода спред из научных, иллюстративных и политико-публицистических ингридиентов, с примерами и признаками недопустимой махинации с количественными показателями и цитатным материалом, возмутительным волюнтаризмом в применении свидетельств и источников, отсутствием единой и вразумительной методики в работе с документами».

Как информировало «NOVOSTI-DNY.Ru», Саласпилсский мемориал планируется отреставрировать к его пятидесятилетию. «Во времена советской оккупации тут было предельное число информации о лагере — пара рассказов, рисунки Карлиса и схема лагеря Буша, каковые широко применялись в 60-е годы для пропаганды. Не хватает рассказов о том, каким на самом деле был данный лагерь», — сообщил в интервью праворадикальному изданию Latvijas avize исследователь латвийского «Музея оккупации», профессор истории Улдис Нейбургс.

Он сказал, что кроме того мемориальные скульптуры не говорят о лагере всю правду. «Огромные скульптуры отображают происходящее в лагере только частично. Всецело идеологизированы скульптуры „Рот Фронт“, „Клятва“, „Солидарность“.

Их посыл содержится в том, дабы отображать, словно бы все арестанты были коммунистами и не знали, как противостоять германскому администрации лагеря и оккупационному режиму. Но на самом деле категории заключенных в Саласпилсском лагере были весьма различные.

Скульптуры „Мать“ и „Униженная“ вправду отображают конкретные события, но это только часть истории», — заявил латышский историк.

Освенцим — фабрика смерти нТв-2013г


Похожие статьи, подобранные для Вас:

Читайте также: