Лесные пожары-2017. как в россии скрывают правду о масштабах бедствия — «новости дня»

Лесные пожары-2017. как в россии скрывают правду о масштабах бедствия - «новости дня»

Лето 2017 года не cтало рекордным по количеству лесных пожаров, но у него еще имеется все шансы войти в число фаворитов за последние 18 лет. По официальным данным «Авиалесоохраны» на 10 сентября, с начала 2017 года в России было зафиксировано 10 475 лесных пожаров неспециализированной площадью 4 632 358 гектаров.

Но специалисты свободных экологических организаций уверены в том, что настоящая цифра может без шуток различаться от того, что нам говорят ведомства, а замалчивание объективной информации о масштабах лесных пожаров и имеется основная обстоятельство неконтролируемых стихийных бедствий.

Полуправда — уже честность

Пожароопасный сезон 2017 года в России заканчивается в октябре. В нескольких регионах на данный момент ситуация так же, как и прежде остается напряженной.

Пожары в России в 2017 году начались еще в марте — первые очаги показались в лесах Приморья, Хабаровского края, Воронежской и Иркутской областей. За лето больше всего лесов сгорело в Дальневосточном (2 202 705 гектаров) и Сибирском (2 110 772 гектаров) федеральных округах.

Озвученная «Авиалесоохраной» цифра в 4,6 миллионов гектаров сгоревших лесных земель и лесов — не финальная в текущем году, считает директор лесной программы Глобального фонда дикой природы (WWF) Николай Шматков, не смотря на то, что громадных трансформаций в этих данных, вероятнее, уже не случится.

Наряду с этим настоящие масштабы пожаров смогут быть занижены, считают экологи. Специалисты Гринпис России отмечают, что площадь сгоревших лесных земель и лесов в 2017 году может быть около 8,3 миллионов гектаров — это практически в два раза больше официальной статистики.

Эти сведенья предлагает Информационная совокупность дистанционного мониторинга лесных пожаров Федерального агентства лесного хозяйства (ИСДМ-Рослесхоз).

В Гринпис говорят, что в текущем году отличие между официальными данными и настоящими масштабами не так громадна, как в прошлые годы: «В 2017 году в первый раз в истории главная часть площади лесных пожаров по катастрофически горевшим регионам Севера, Дальнего Востока и Сибири попала в официальную своевременную отчетность».

Светлана Павлова / ТАСС

 

С таким выводом согласен и специалист WWF Николай Шматков: «За последние десять лет это самая объективная цифра национальной статистики по оценке масштабов лесных пожаров. Имеется определенные расхождения с данным космического мониторинга по отдельным областям — самый четко это видно, к примеру, по Иркутской области.

Но до тех пор пока это самая близкая к действительности цифра».

Экологи Гринпис именуют сокрытие информации о лесных пожарах в России самым распространенным методом «борьбы» со стихией. Эти искажаются многократно и в течении многих лет, исходя из этого в текущем году преуменьшение правды всего в два раза уже воспринимается как честность.

«Никто в мире не прячет голову в песок»

Именно это рвение разных ведомств приукрасить настоящую картину и есть обстоятельством всевозрастающей площади лесных возгораний, считает Николай Шматков: «Пускай эта цифра будет высокая, пускай она будет пугающей для кого-то. У нас все национальное планирование, финансирование, распределение бюджетных средств и очень многое второе так или иначе основано на официальной статистике — не на данных негосударственных организаций, не на каких-то экспертных оценках.

В случае если мы всегда врём друг другу и пробуем улучшить статистику, по причине того, что не желаем показывать лесные пожары, тогда мы попадаем в замкнутый круг: на профилактику и тушение нет денег, по причине того, что эта неприятность официально недооценена. Из этого круга выход лишь таковой: нужно приводит национальную статистику в соответствие с действительностью и трезво оценивать неприятности».

В то же время специалист отмечает, что лесные пожары таких масштабов — не неповторимое для России явление: подобная обстановка складывается в США, Канаде, Австралии и вторых государствах. «Это происходит из-за трансформации климата, по причине того, что не постоянно удаётся действенно вести профилактическую работу с населением, из-за повреждения деревьев насекомыми-вредителями. Но никто в мире, в отличие от нас (до этого года), голову в песок не прячет: на данный момент больше половины бюджета лесной работы США тратится на борьбу и профилактику с лесными пожарами, и эта цифра росла из года в год.

Из значительной неприятности делают верные выводы», — говорит Николай Шматков.

Официальные итоги пожароопасного сезона 2017 года будут подведены ближе к ноябрю — и у данной цифры имеется шанс быть практически правдивой.

«Мало поставить символы „Берегите лес от огня“ и нарисовать гибнущих в пожаре зверюшек — это уже давно ни на кого не воздействует»

В августе глава «Рослесхоза» Иван Валентик оценил прогнозируемый материальный ущерб от лесных пожаров в 2017 году в 9,5 миллиардов рублей. Это цифра так же, как и прежде весьма далека от правды, считает Николай Шматков: «Не весьма ясно, по какой как раз методике эта цифра рассчитывалась — мне думается, что она занижена, причем без шуток.

Эмоционально ясно, из-за чего это делается — будет пугающе озвучивать настоящую цифру, по причине того, что она в пара раза больше, чем то, что озвучили. Хотелось бы осознать, по какой методике проводился расчет: учитывался ли прямой ущерб всей погибшей рабочий древесины, включались ли ко мне оценки потерянных экосистемных одолжений, каковые дает лес».

По подсчетам начальника лесного отдела Гринпис России Алексея Ярошенко, озвученная Иваном Валентиком цифра возможно занижена более чем в двести раз, а в действительности материальный ущерб может быть около суммы до одного триллиона рублей.

По оценкам «Авиалесооохраны», наиболее стихия этим летом бушевала в Сибири: в Якутии сгорело 1,6 лесных гектаров земель и миллионов лесов, в Иркутской области — 967 тысяч гектаров, в Красноярском крае — 510 тысяч гектаров. Такая обстановка не есть обычной для этого региона, растолковывает Шматков: «Число пожаров в текущем году было значительно выше, чем в большинстве случаев.

Это связано и с погодными странностями, и с недофинансированием лесного сектора, со слабо ведущейся профилактической работой. Погода как постоянно является определяющим причиной».

Существующие методы профилактики лесных пожаров уже не смогут трудиться действенно, уверен Николай Шматков: «Тут неприятность в первую очередь в работе с населением. Лес жгут не враги народа и не вредители: лесные пожары появляются или при неправильном ведении лесного хозяйства (к примеру, при сжигании порубочных остатков), или из-за туристов и охотников, каковые оставляют непотушенные костры.

Это обычные обстоятельства лесных пожаров, как и сельскохозяйственный пал, сжигание сухой травы, или хулиганские поджоги. А методическая профилактическая работа у нас не ведется.

Мало поставить символы „Берегите лес от огня“ и нарисовать гибнущих в пожаре зверюшек — это уже давно ни на кого не воздействует».

В России в течение нескольких лет существовала программа по предотвращению пожаров, в рамках которой эксперты трудились с населением, говорит Шматков. Но она проводилась лишь в нескольких регионах сразу после масштабных возгораний около Москвы в 2010 году и продлилась всего пара лет — в то время, когда стихия поутихла, программа скоро свернулась: «Во многих вторых государствах созданы программы по предотвращению лесных пожаров на муниципальном уровне.

У нас что-то подобное было, но на данный момент это уходит, а в Сибири, по-моему, такая работа ни при каких обстоятельствах не велась. Нужно спускаться на местный уровень, на уровень сёл и дачных поселков и трудиться фактически с каждым человеком.

Это требует квалифицированных кадров, понимания, кто это делает — Минсельхоз, МЧС либо „Рослесхоз“, какая ответственность муниципальных властей за это. Всё это должно быть продумано и увязано в единую программу, и до тех пор пока этого нет, проблему лесных пожаров нам не решить».

Анна Ревоненко

Пожары: зло или лекарство. Угрозы современного мира


Похожие статьи, подобранные для Вас:

Читайте также: