В зайцево без перемен — «антимайдан»

В зайцево без перемен - «антимайдан»

А мне приснилось миром правит любовь (с) Виктор Цой

На въезде в посёлок нас встречает предупредительная табличка С дороги не съезжать. Ноябрьская морось налипала на лобовое стекло.

Дворники бесполезно пробовали убрать капли, но ливень опять и опять застилал вид водителю. Снаружи в различные стороны то и дело разлетались лужи и грязь. Нам на встречу выехал громоздкий и неповоротливый белый автобус с толстыми красными линиями на корпусе.

Он остановился наоборот указателя Зайцево. В него забрались пассажиры.

Пыхтя, он поплёлся по дороге, разбрасывая во все стороны слякоть.

Въезжая в глубь населённого пункта, существенно возрастало количество посечённых осколками железных ворот. Залатанные древесными досками дома, забитые ДСП окна, разрушенные цементные заборы — всё это обычный антураж фронтового Зайцево.

В той части посёлка, которая считается мирной, я увидел известный монумент советским воинам. С моего последнего визита он существенно изменился. Раньше на выцветшем монументе с изображенными солдатами зияли дыры.

Проезжая мимо, я увидел, что его отреставрировали.

Неподалеку от этого места в прошедшем сезоне мы раздавали гуманитарную помощь мелким обитателям посёлка, каковые лишь планировали пойти в школу. Для них это был ход в новую судьбу с книжками, ранцами, уроками, встречами с новыми приятелями.

Но параллельно с этим в их судьбах оставалась война. Ежедневно по окончании уроков малыши должны возвращаться в зону военных действий. Сзади остался дом, рядом с которым я вручил розовый ранец с канцелярией маленькой Насте.

Перед глазами стояла порыв и искренняя улыбка безудержной эйфории девочки от взятого долгожданного подарка. Копаясь в собственных воспоминания, я не увидел, как из мирной части Зайцево мы перебрались в его фронтовую часть.

В действительности, это довольно-таки , поскольку надёжных мест тут вовсе нет. Военчасть от мирной отделяют только пара сотен метров, что в условиях постоянных артиллерийских обстрелов ВСУ — совсем незначительное расстояние.

В таких обстановках вспоминаешь, где возможно надёжнее: в окопе либо в незащищенном доме-землянке, чьи стенки разлетаются в прах и пух при попадании боеприпаса.

Высокое серое небо было похожим узкий алюминиевый страницу. Солнечные лучи не могли пробиться через него. Дул холодный ветер.

Берцы чавкали при каждом шаге. Последние пара дней дожди не прекращались.

Вода размыла почву и везде сейчас была грязь. Местами возможно было ощутить что-то жёсткое. Это были железные поржавевшие осколки. По таковой смеси из металла и земли мы пробирались к позициям Армии ДНР. К нам на встречу вышел боец с позывным Хама.

Это мужчина лет 35-ти с утомившимися серыми глазами, военной форме и тёмных берцах. Глядя на него, возможно было сходу осознать, как выматывают боевые действия.

Он однако весело поприветствовал нас и совершил к себе. На правом рукаве я увидел забавный шеврон, что так же как и посёлок, уже стали легендарными. На нём был изображен жующий укроп заяц в советской каске с красной звездой.

Над зубастым была надпись Мы из Зайцево, а ниже — и нас рать.

На плите, испуская пар, закипал старенький чайник. По чашкам уже были рассыпаны сахар и кофе.

— Возможно, кто-то желает с молоком?, — задаёт вопросы боец.

Заливая чашку кипятком, он добавил из пластиковой бутылки сгущённое молоко. Запах ароматного фронтового кофе распространялся по чёрной помещению.

Единственный источник света — лампочка, висящая над столом. Сидя за столом, Хама говорит о ситуации на этом месте фронта:

— Да всё как неизменно. Ничего не изменяется. Обстреливают нас ежедневно.

Нам приходится отвечать.

Сейчас слышим, как начал работату крупно-калиберный пулемёт.

— Время подходит. Вот они и начинают стрелять.

Не так долго осталось ждать опять всё начнётся, а до тех пор пока мы можем выпить кофе.

Дым из чашки зависает над столом. А я думал о том, что недавно армия Украины обстреляла Донецк, ту его часть, которая последние полгода жила мирной судьбой.

Люди успели отвыкнуть от обстрелов, что сыграло злую шутку. Артудар, как отрезвляющий холодный душ, напомнил о том, что совсем рядом, и она не окончена. Но тут не было этих мирных мгновений.

В Зайцево люди не знают, какого именно это — расслабиться хотя бы на вечер. рядовые будни и Праздники они выполняют в состоянии боеготовности.

Любой из местных обитателей может скоро перебраться в довольно надёжную часть собственного жилища. И не имеет значения — ребенок это, либо же старик, быть может и беременная женщина.

Все знают, как необходимо функционировать на протяжении обстрела.

Зайцевская грязь прилипала к ботинкам. Держать в руках камеру было холодно. Иногда мне приходилось поменять руки, чтобы вторая имела возможность мало согреться в кармане. Я подошел к ещё одному монументу советским воинам.

Посеченный осколками барельеф, на котором изображены портреты двух антифашистов, собрал около себя мини-музей украинского террора. У подножья и на самом монументе разложены останки снарядов, которыми ВСУ обстреливают посёлок.

— Вот таких подарков тут довольно много. У мирняка в огородах их кроме того больше, чем тут. Они (украинские военнослужащие-ред.) стреляют же не по нам, а по невооружённым.

Не знаю, для чего они это делают,- негодует Хама.

На всех участках фронта, на которых мне довелось побывать за это время, все солдаты ВС ДНР говорят подобные истории. У ВСУ не следует задача вести войну с защитниками Донбасса, их цель — запугать мирное население, вынудить удалиться из домов.

Что это, если не террор?

Так как ещё в 2014-ом возможно было сделать всё в противном случае. Если бы украинское правительство не забрало курс на войну с собственным народом, то возможно было избежать уничтожения и кровопролития инфраструктуры Донбасса.

Будь у майданной власти цель объединить страну, в чем они пробовали убедить украинцев, вешая на всех каналах украинский флаг с подписью на двух языках Единая странаЄдина Країна, то на Донбасс отправились бы переговорщики, а не армия и националисты. Но всё это безлюдное.

Мысли, каковые я прокручивал в собственной голове, выезжая из Зайцево, были полностью тщетны. История не терпит сослагательного наклонения. Не будет как-то в противном случае, чем уже произошло.

С этим необходимо согласиться и думать, что делать дальше, дабы ничего аналогичного впредь не повторялось. Но, по всей видимости, мы не хорошо выучили уроки истории, раз снова вынуждены брать в руки оружие, дабы обезопасисть собственные дома и семьи.

Денис Григорюк

Помощь пострадавшим в войне на Донбассе. Отчеты и текущая работа в разделе Гуманитарный Центр

Благодаря публикациям Бориса Рожина, Алексея Зотьева и Голоса Севастополя, и тем неравнодушным людям, каковые отозвались нам удалось оказать частичную помощь Виктории Магер, девочке, которая попала под обстрел ВСУ и взяв сильное ранение, героически спасла сестру… Помощь Виктории Магер!

Юго-восток антимайдан


Похожие статьи, подобранные для Вас:

Читайте также: